Прибытие на Марс - Страница 98

– Попадет, Лев, Ридлок никогда не ошибался.

– Только не через меня! – Ковалевский перешел на крик. – Не через меня! Слышишь?

Но Штерн слышал другой звук: долгий протяжный вой, доносящийся из черных, как ночь, далей.

– Ну вот, вспомнил про своих старых товарищей – они и пришли на твой зов, – коротко прокомментировал ситуацию Штерн и еще сильнее нажал на акселератор.

Ковалевский ясно слышал дикий призыв к мести и уже испуганно посмотрел в сторону Штерна.

Вдруг вездеход тряхнуло так, словно машина на полном ходе врезалась в стену. Лобовое стекло покрылось россыпью мелких трещин, грозивших вот-вот разрушить стекло. Лев слишком поздно выставил перед собой руку, и его лицо тут же столкнулось с панелью приборов. Штерн был специально сделан для подобных ситуаций, и поэтому робот даже не шелохнулся при столкновении, он как будто не замечал огромного комка шерсти и мяса, прыгнувшего на них.

Когда Ковалевский, вытирая кровь с разбитого носа и рассеченной брови, поднял глаза, первое, что он увидел сквозь паутинку мелких трещин, – огромную звериная пасть, усеянную рядами острых как бритва зубов, из которой торчали четыре огромных клыка. С больших острых клыков крупными каплями падала ядовитая слюна, растворяя матовое покрытие стекла. Но самое страшное, что испытал Ковалевский – это взгляд желтых кошачьих глаз, проникающих своим гипнотизирующим взглядом в душу. Вид звериной морды и огромной лапы, барабанящей по крыше вездехода, заставил руки Ковалевского лихорадочно искать какое-нибудь средство защиты. Но, как назло, под рукой ничего не оказалось. Очевидно, свое оружие куратор выронил возле шахты, когда его ранили в ногу.

Ситуацию спас Штерн – робот, лучший друг человека: он достал из-под своего водительского кресла лучевой пистолет, и серия мощных выстрелов подобно вспышкам молнии во время грозы осветила кабину вездехода. Запахло паленой шерстью и горелым мясом. Вся морда и верхняя часть торса человека-кошки вмиг превратилась в одну большую головешку.

– Сбрось его, – уже хладнокровно и спокойно приказал роботу куратор. Похоже, битва за жизнь вновь вернула ему уверенность и прежнюю стойкость. В следующий миг Ковалевский тут же протянул руки назад, открыл потайной люк и достал оттуда две лучевые винтовки с тремя запасными энергетическими батареями.

– Держи, – он протянул одну из винтовок Штерну, – может, ты и прав, мой друг, – вдруг серьёзно и твердо заговорил Лев. – В нашей работе нет места чувствам о совести. Они уже не люди, а звери. Если не мы их – то они нас. Это закон жизни, правда?

Штерн свободной от управления вездеходом рукой выбил оплавленные остатки бывшего когда-то лобового стекла и вдавил педаль акселератора в пол до упора, заставляя двигатель громко реветь и выжимая из вездехода всю его скорость.

Противный скрипучий звон когтей, царапающих металл, и звериное рычание еще долго преследовало большую гусеничную машину. Только когда Штерн обернулся назад и сделал пару выстрелов через выбитое кошачьими монстрами заднее окно, темп атаки людей-кошек стал спадать, а в кошмарном танце звуков из звериного рыка и металлического скрипа прозвучал громкий скулящий вой раненого зверя. На дисплее одного из внутренних мониторов было видно, как из общей массы огромных людей-кошек отделилась одна мохнатая фигура и картинно упала в кремовую, как шоколад, пыль. Остальные тут же прекратили преследование добычи и столпились возле пострадавшего.

– Эту музыку я мог бы слушать вечно, – прокомментировал Штерн то, как звери хлопочут над своим пострадавшим.

– Ты знаешь дорогу к звездолету? – поинтересовался уже успевший окончательно прийти в себя куратор у робота.

– Да, знаю.

– Тогда почему мы едем не в том направлении?

Штерн резко повернул голову в сторону Ковалевского, а тот, в свою очередь, смотрел на показания прикрепленного к плечу гирокомпаса, смонтированного Ридлоком. Ответ робота был короток и ясен:

– Я не хочу лишний раз встречаться с пока еще живыми обитателями исследовательского комплекса. Не забывай, семеро человек все еще живы и могут преподнести подарок. Они могут создать нам дополнительные проблемы.

– Не волнуйся, Штерн, может, мы торопимся с выводами относительно катаклизма планетарного масштаба, – Ковалевский, несмотря на недавно пережитое состояние уныния, всё же сумел понять, что для катастрофы планетарного масштаба всё слишком тихо.

«А может, попытаться еще раз сделать вылазку за пробой вещества», – сверлила мысль голову Ковалевского.

Однако вид большой пирамиды, представлявшей собой корпус замаскированного космического корабля, прервал оптимистичные надежды куратора.

Последние метры до спасительного звездолета пролетели незаметно. И вот помятый вездеход с шумом и клубами пара из-под мотора остановился возле взлетной площадки.

Наконец-то Штерн смог щелкнуть заветным тумблером, и лазерные турели показали свои острые носики по всему периметру взлетной площадки.

– Теперь мы в безопасности, – коротко продекламировал робот. Но Ковалевскому от этого заявления было не легче – его пробитое ножом колено тут же дало о себе знать, и куратор с громким шлепком упал на прочное базальтовое покрытие стартовой полосы.

Штерн подал ему руку и помог подняться – куратор с радостью принял оказанную помощь. Но даже в самом безопасном месте на этой негостеприимной планете оказалось одно обстоятельство, которое заставило двоих представителей руководства напрячься.

– Значит, вы вернулись. А то мы уже волнуемся. Янок решил снарядить группу для вылазки и отправиться на ваши поиски. У нас для вас есть хорошие и плохие новости. С какой начать?