Прибытие на Марс - Страница 66

– Как это?

– Мы что, бессмертны? – хором спросили бандиты.

– Выполнять приказ! – рявкнул Стиго, с трудом унимая кипящую в нем ярость.

«И где только Триз набрал этих глупцов для захвата целой планеты?» – мысленно спрашивал он себя.

– Быстрее!

Громкий звук синтетически обработанного человеческого голоса вырывался из громкой связи, тут же завладев общим вниманием. Алексей, спокойно обыгрывавший в карты пожилого старичка, только негромко рассмеялся и этим снял воцарившееся в комнате для отдыха напряженное молчание.

– Быстрее! – голос явно принадлежал тому человеку, чьи нервные припадки со времени высадки стали только чаще и острее. – Вы должны работать в строго отведенном темпе и выполнять намеченные задания в соответствии с утвержденным нашим куратором планом! – Вот и сейчас бедняга Гай что есть силы кричал по громкой связи о том, чтобы все двигались быстрее перед очередной вылазкой в бескрайние светло-коричневые, как кофе с молоком, земли пустыни неизвестной планеты.

– Ему нужно показаться доку, – спокойно ответил Винсент Ганглий – биолог по профессии, по специальности микробиология. Проигрывая вот уже десятую партию подряд, старичок только спокойно подёргивал плечами и выпускал клубы ароматного дыма из своей трубки. Похоже, ему не раз приходилось слышать подобные реплики от своих прежних коллег и партнеров.

– А ему нельзя, – так же невозмутимо ответил Алик, забирая очередную взятку, – он и есть доктор.

Тут же по залу пошла еле уловимая волна хохота – нервное состояние Гая было всем известно. Даже Штерн иногда улыбался, когда видел плотную раскрасневшуюся от злости физиономию и глупый поток слов. Вспыльчивого доктора можно было ввести в такое состояние бешенства просто обычным приветствием или простым любопытным взглядом. Он потом всегда изливал на предполагаемого обидчика все неудачные моменты своей биографии, сопровождая свою яркую речь нецензурными словами и громким криком. Однако все привыкли даже к этому и даже научились не обращать внимания на подобное поведение дока – ведь он был действительно отличным врачом, и его уважали в первую очередь именно за это.

Вот и сейчас, несмотря на хрипевшие динамики и грозный призыв, все спокойно заканчивали свои дела и, казалось, даже не обращали внимания на очередное объявление руководства, которое представлял в своем лице Лев Ковалевский, выполнявший функции куратора.

Алик тоже немного хмыкнул, когда волна смеха начала понемногу угасать и исследователи начали расходиться по своим местам. Только старый Винсент никак не хотел уходить, ни разу не выиграв у своего молодого оппонента.

– Да ладно тебе, – проворчал своим стариковским басом Винсент, – еще пара ходов, и я наконец-то выиграю.

Алику не нравилось злоупотреблять своим привилегированным положением теоретика и открыто игнорировать призывы к работе, но проявить неуважение к старшему товарищу – еще больший проступок, поэтому Алик быстро раскидал все свои карты, потянулся к оставшейся части колоды и сказал:

– Ладно, Вин, только давай быстро, о’кей?

– Да, Дролов, быстро. Вы закончили расчеты, о которых я вас просил?

Алик резко встал и плавно обернулся – сзади него стоял Ковалевский с небольшой голографической записной книжкой в руках. Несмотря на неудачную посадку и сломанные ребра, всё-таки Лев Ковалевский был так же строг и добр ко всем членам рабочей группы, но он никогда не любил, если рабочие показатели шли вразрез с запланированными цифрами из его блокнота. И сейчас вид его бледного лица с прищуренными глазами, недовольной физиономией и звуки нервно постукивавших по голографической панели пальцев – всё это явно говорило о том, что запланированный ход работы далеко опережает текущий график. И вот теперь Алика успокаивало только одно: его двухнедельная работа подошла к концу, все заказанные расчеты сделаны. Осталось только показать их геологам. Поэтому Алик не стеснялся своего ответа:

– Почти.

– Что значит «почти»? – лицо Ковалевкого не выражало никакого дружелюбия. Алексей этому не удивлялся – последние три недели пролетели впустую. Всё, чем занимались четырнадцать исследователей – это анализом компьютерной базы данных, монтированием всякого устаревшего оборудования и выполнением довольно странных теоретических расчетов. А ведь наверняка Мистер Ридлок ждет ответы о продвигающейся работе, которая по-прежнему стоит на месте. И вот теперь Ковалевский явно начинал понимать, что ему уже никогда не успеть завершить требуемую от него задачу вовремя.

Посмотрев в глаза куратора исследовательской группы и опасаясь сердечного приступа у последнего, Алик поспешил его успокоить:

– Мне осталось только вывести их на ваш персональный голографический терминал. Вот и всё.

– Великолепно, Дролов, великолепно, – похоже, таких оптимистичных новостей куратор не ожидал. От такой приятной новости он даже с шумом выпустил воздух из легких – наконец-то хоть один показатель плана оказался в норме. Ковалевский даже присел рядом с Винсентом на свободный стул и даже поинтересовался статистикой выигрышей и поражений. Несколько такелажников, задержавшихся после чаепития, с любопытством наблюдали, как строгий в последние дни Ковалевский с интересом садится за азартную игру и берет в руки карты. Похоже, дела действительно были не так плохи, как всем казалось.

Старый Винсент также был слегка удивлен поведением довольно строгого куратора. Старик помнил реакцию возмущенного Ковалевского, когда вот уже третья полевая вылазка за пределы комплекса показала полное отсутствие какой-либо хотя бы примитивной разумной жизни. И сейчас старый Вин знал, что перемирие в настрое куратора – всего лишь вопрос времени.