Прибытие на Марс - Страница 67

И Ковалевский не обманул ожиданий пожилого исследователя:

– Алик, у тебя через полчаса встреча с одним из геологов. Джереми Айронс, помнишь такого?

– Конечно. Это случайно не он с ребятами занимается монтированием огромной бурильной установки? – Алик забрал очередную взятку, лишив тем самым старичка последнего шанса на победу, и продолжил: – Кстати, Лев, вы так мне и не сказали, зачем вам понадобились вычисления, проводимые лишь в случае глубоководных погружений? И откуда мы берем воду среди этой странной гостеприимной планеты?

– Неужели здесь есть целый океан? – тут же оживился Винсент. Он даже подпрыгнул на месте от возбуждения. – Там должна быть жизнь – в воде обязательно есть жизнь. Закон биологии!

– Успокойся, Вин, – тут же Ковалевский постарался прекратить всякие дискуссии на тему жизни в океанах. – А вы, мистер Дролов, поедете с нами в одно прекрасное и симпатичное местечко, где продолжите свою работу.

Неожиданно Ковалевский как-то странно прищурился – Алику это не понравилось. И, как позже оказалось, он уже в который раз не ошибся.

– На сей раз уже практическую, – добавил куратор.

Ковалевский тут же резко встал и ушел, словно опасался дальнейших разговоров и расспросов.

– Что это с ним? – Винсент даже немного растерялся, наблюдая такое поведение руководства.

– Не волнуйся, – Алик дружески похлопал пожилого микробиолога, – это он так выражает свою горечь по поводу нашего с ним расставания. Вечером, после очередного доклада, будет снова рад видеть нас.

– Да уж, вечером, – проносились мрачные мысли в голове Алексея, когда он упрямо пытался выяснить, который час.

Удивительная вещь поражала всех без исключения – в то время как вся электроника внутри и снаружи комплекса была в полном порядке, стрелки часов до сих пор метались по циферблату как сумасшедшие. Сначала всем это показалось забавным. Теоретики тут же стали искать в компьютерных файлах данные прошлой команды о проявлении магнитных аномалий. К несчастью, таких сообщений было очень много, но никто так и не смог объяснить причину, по которой даже электронные часы не могли отсчитывать время.

Вот и сейчас, сидя в узкой и душной кабине огромной мобильной бурильной установки, Алексей старался заставить часы заработать.

– Удивительно, не так ли? – следящий за дорогой, а точнее за едущим впереди гусеничным вездеходом, Джереми только покачал головой. – Интересно, как удается сохранять ориентиры Штерну и Ковалевскому? Нет времени, – тут же продолжил Айронс, но, посмотрев на уже в тридцатый раз разобравшего свой хронометр Алексея, поспешил перефразировать свою последнюю реплику: – Я имею в виду, что как-то им удается отслеживать ход рабочего плана. А ведь часов-то как таковых нет. Хитрый этот Штерн.

– Это точно, – Алик сам недолюбливал странного андроида, временами становящегося невыносимым из-за его занудной манеры командовать. – Откуда Штерн знает, куда надо ехать? Аналоги компаса тоже толком не работают.

Услышав такой поворот разговора, Джереми только в очередной раз пожал плечами. Похоже, эта проблема даже для него была неразрешима. Он просто крепче сжал руль десятитонной бурильной машины, которая медленно проползала по пустынным бело-коричневым, как кофе, пескам неизвестной планеты, оставляя за собой глубокий и четкий гусеничный след. Осмотрев беглым взглядом пространство, геолог вдавил педаль акселератора в пол тесной верхней кабины.

Алик уже давно понял, что на этой планете не всё так хорошо, как было написано в компьютерных отчетах. Но всё-таки здесь было прекрасно. Странно, страшно, одиноко, но всё же прекрасно. Не изобилующий яркими красками ландшафт, какие-то низкорослые растения наподобие кактусов, полное отсутствие каких-либо ярких впечатлений, кроме разве что фокусов с часами и некоторых странностей в поведении руководства и некоторых коллег – всё это по-своему характеризовало неизвестную планету с её еще не изведанными чудесами. Именно поэтому долгие часы своего драгоценного свободного времени тратил Алик на наблюдение из-за стеклопластикового оконного покрытия за таинственными кофейно-молочными просторами. И сейчас, бросив всё и доверившись сидящему рядом, за рулем гигантского гусеничного трактора, партнеру-геологу, Алексей прищурил глаза и предался мечтам.

Ему упорно хотелось верить в то, что где-то там, вдалеке, есть какое-нибудь живое существо, пусть даже инопланетный солдат-шпион, всё равно, лишь бы на планете была жизнь.

– Знаешь, Алик, – Джереми неожиданно прервал почти уснувшего инженера, – я тут тоже нашел много странных вещей в электронной базе данных компьютерной сети. – Он сделал паузу и включил дальний свет у бурильщика для лучшего обзора. – Я сам задавал себе и другим вопросы о том, кто построил такой огромный исследовательский комплекс, техническое оснащение которого не уступает оборудованию на тех же рудниках Марса и Меркурия. Также все заметили чистую холодную воду, текущую из крана в личных апартаментах. Откуда здесь вода среди такой сухоты?

Уставший от утомительной поездки, геолог ближе прижался к маленькому рулевому колесу и пристально всмотрелся в дорогу.

– И откуда берут информацию Штерн и Ковалевский? – продолжал Джереми. – Я знаю, они как бы начальники в данном межпланетном походе, и, знаешь, Алик, я лично привык слепо доверять руководству – меня так учили в школе и колледже. При приеме на работу всегда советуют запоминать два правила: правило один – начальник всегда прав; правило два – если начальник не прав, смотри пункт один. – Джереми даже негромко рассмеялся. – Я лично не знаю, кто построил всё это богатство из железобетона, титана и пластика. И откуда у какого-то второсортного андроида есть доступ ко всей информации об этой планете. Но я знаю одно – мне за это заплатили приличную сумму в двести тысяч кредитов. И мне наплевать на всё остальное, меньше знаешь – спишь крепче.